В последнее время в нашей стране очень активно обсуждаются результаты Олимпиады в Ванкувере. Эксперты и комментаторы пытаются дать ответ на вопрос, почему сборная России так плохо выступила на этих соревнованиях. И почему вместо спортивных успехов мы лицезрели лишь безудержное поедание черной икры и танцы в «Русском доме» в столице зимних Олимпийских игр.
Естественно, что в этой связи возник вопрос о наличии некоего идейного основания у современной России и, соответственно, у наших спортсменов. А также о том, сохранилось ли в нашей стране такое понятие, как патриотизм. Я обратил внимание, что мой предыдущий комментарий на эту тему вызвал большой интерес как у читателей KM.RU, так и у зрителей программы «Постскриптум», в связи с чем мне хотелось бы продолжить эту тему.

Если
реформа проводится на порочной основе, то она даст порочный результат

В 1991 году, когда рухнул Советский Союз, вместе с ним погибла и коммунистическая идеология. Тогда это рассматривалось как освобождение от тоталитарной доктрины, которая довлела над страной в течение долгих десятилетий. Проблема, однако, состоит в том, что мы получили взамен. Новой идеологии, как мы видим, не возникло. Что сейчас может считаться идеологией современной России? Если кто-то скажет «демократия», то у меня есть большие сомнения по этому поводу. И не только потому, что политическая практика у нас зачастую недемократична. Но еще и потому, что идея демократии была очень сильно дискредитирована в период правления Бориса Ельцина. Под видом демократии нам тогда подсунули манипулируемую политическую систему.

Фальсификации и грубейшие искажения результатов выборов начались еще с 1996 года. Тогда же под видом демократических преобразований была осуществлена криминальная приватизация. И это все понимают. Кстати говоря, именно поэтому ее результаты не обсуждались в 2000-е гг. Потому что их серьезное рассмотрение привело бы к необходимости поставить под вопрос саму эту приватизацию. Это мнение разделяют как западные эксперты, так и те, кто занимался данной приватизацией. Чубайс, правда, говорит, что тогда было важно покончить с коммунизмом. При этом совершенно не важно, как, какими способами и кому достались государственные активы. Я в этом не убежден. По моему мнению, если реформа проводится на порочной основе, то она даст порочный результат.

Комфортность — это термин «социальных кротов»

Таким образом, демократия не является нашей идеологией. А если и является, то чисто формально. Что же тогда ею является? Превращение в мощное, передовое государство, которое будет определять судьбы мира, как у китайцев? Я этого у нас тоже не заметил. Как раз наоборот — нам очень часто говорят, что Россия должна быть «просто нормальной страной», в которой комфортно жить. Но может ли лозунг достижения комфортности быть государственной идеологией? Не понятно, как его вообще можно выразить на словах. Не призовешь ведь «вперед к комфорту!» или «даешь комфорт!!!!!». Мне кажется, что «комфортность» — это обывательский термин, который нельзя сделать идеологической основой развития государства и общества. На самом деле комфортность — это термин «социальных кротов». Людей, которые нацелены на создание собственного уютного мирка, в котором они будут процветать. В этом плане процентов 5–7 населения России, принадлежащих к высшему классу, обеспечили себе вполне комфортное существование. Но повторяю, национальной идеологией, которая мобилизует нацию, комфортность быть никак не может.

Модернизация — по большому счету лишь средство достижения чего-то большего

Тогда, может быть, у нас превалирует идеология модернизации? Такой лозунг, конечно, брошен, но модернизация — по большому счету лишь средство достижения чего-то большего. И я не заметил слишком большого энтузиазма по поводу модернизации за пределами тех кругов, которые призваны ее обеспечивать. Это достаточно узкая прослойка руководящих кадров и обслуживающих их идеологов. То есть модернизация также не может являться общенациональной идеологией. Потому что, повторяю, это не цель, а всего лишь средство. А какова же цель? Это-то как раз и остается непонятным.

Борис Ельцин в свое время отправил лучшие умы на загородную дачу под Москвой, где они в течение двух месяцев пытались изваять национальную идею. Но так и не сделали этого. Потому что последняя должна вырастать из самого развития государства, быть естественным продолжением исторического процесса, а не надуманным, выморочным результатом интеллектуальных игр людей, обслуживающих власть. Таким образом, мы остались без национальной идеи. А вместо нее в России получила распространение достаточно странная философия, которую в нашей стране называют прагматизмом.

Сейчас очень модно говорить «я прагматик». Но давайте задумаемся, что такое прагматизм. Я обратил внимание на интервью, которое недавно дал российской прессе замглавы украинской Партии регионов Борис Колесников. Он тоже говорит «мы прагматики». А потом употребляет такой же термин в отношении фракции Виктора Ющенко в Верховной раде. «Регионал» говорит про «Нашу Украину»: «Они прагматики». Дескать, если мы их о чем-то попросим, то они нам скажут «дайте нам Укрэнерго, дайте нам Укрспирт или еще что-нибудь «сладенькое», Укрсахар, например. И тогда они будут поддерживать Партию регионов». Это называется «прагматики». Причем Колесников говорит об этом без особого осуждения. Хотя если вдуматься, то получается, что идеология прагматизма — это идеология шакалов. По принципу «урву, утащу и украду себе что можно, а того, кто мне позволит это сделать, буду поддерживать». И у нас тоже очень часто можно услышать (и от депутатов, и от журналистов, и от общественных деятелей) фразу «мы должны быть прагматиками».

Прагматизм — это смесь цинизма с торгашеством

Но что такое прагматизм? На самом деле, это смесь цинизма с торгашеством. Это когда все рассматривается в рамках торга и с точки зрения личной (клановой) выгоды. Интересно, что в Америке (где, собственно, и родилась философия прагматизма, американец Джон Дьюи ввел этот термин в общественный оборот) прагматиками называют политиков, которые не имеют слишком хорошей репутации. В Америке прагматизм в положительном смысле используется иначе. Здесь могут сказать «это прагматическое решение». То есть: мы не дети и все понимаем, что в политике приходится заключать соглашения разного свойства. В том числе и отдающие некоторым цинизмом. Но тем не менее в этих решениях учитываются возможности и интересы других.

Иначе говоря, это реалистическое решение, построенное на принципах баланса интересов. Американцы используют слово «прагматизм» в этом смысле. Например, Барака Обаму они не называют прагматиком. Потому что это означало бы его слегка оскорбить, назвать кем-то вроде «беспринципного торгаша». Американцы говорят «он реалист», который иногда принимает прагматические (выверенные) решения. В Америке вы не услышите призыва «будем прагматиками!». Потому что это фактически означает «будем торгашами и откажемся от идеалов!».

Нам же пытаются всячески привить эту обывательскую идеологию прагматизма, которая ведет к появлению страны без идеалов и людей, которые все рассматривают как временные контракты. От своего собственного брака и отношений с женой до отношений со своими партнерами по бизнесу и до отношения к обществу в целом. Пока общество нужно, его используют. То же самое касается страны: пока она нужна, в ней живут и работают. Но когда она перестает быть нужной, из нее уезжают, а деньги и активы вывозят. Ходорковский, который прекрасно знаком с этой идеологией прагматизма, писал о том, что для слишком многих предпринимателей Россия превратилась в «зону свободной охоты». Трофеи, добытые в «зоне свободной охоты», всегда увозят к себе. Такая идеология даже в условиях существующего идейного вакуума не должна превращаться в ориентир для страны и тем более ее молодых поколений.