Более чем 60-летний опыт Израиля показал, что ключевыми факторами для успешной борьбы с террором являются сильное общество и моментальная, пусть и не всегда верная реакция. С раннего детства маленьких израильтян учат, что охранникам, стоящим на входе в любое крупное общественное здание, надо предъявить открытую сумку, а о бесхозном предмете, особенно подозрительного вида, надо сразу сообщить взрослым, которые позвонят в полицию.

Для общества будет лучше, если робот-сапер уничтожит забытый кем-то невинный пакет с помидорами, чем прозвучит очередной взрыв. О человеке, который ведет себя подозрительно, одет в мешковатую, не по сезону, одежду, или несет несообразно большие сумки, израильтянин сразу сообщит спецслужбам.

При этом у населения много табельного оружия — во-первых, солдаты не сдают свое оружие даже на время отпуска, а во-вторых, получить разрешение на хранение и ношение огнестрельного оружия вполне реально, и многие этой возможностью пользуются. В результате террористам пришлось отказаться от использования огнестрельного оружия, ибо все попытки такого рода кончались одинаково: после первой же очереди нападающего убивала не полиция, а прохожие. Такой же финал был у всех терактов с применением транспортных средств: трех арабов, попробовавших в прошлом году давить прохожих в Иерусалиме бульдозерами, успевали подстрелить еще до прибытия «подмоги».

Тем не менее, без спецслужб гражданам не обойтись. 15 мая 1974 года в городе Маалот трое террористов захватили школу. Перед захватом они застрелили трех женщин (одна из которых была беременна) и двоих детей. Брал школу армейский спецназ, не умевший отбивать заложников. Поэтому до того, как операция по освобождению была завершена, террористы расстреляли 22-х учеников в возрасте от 14 до 16 лет. На следующий день были разбомблены штаб-квартиры группировки НФОП в Ливане, боевики которой организовали резню. А пару месяцев спустя было создано спецподразделение полиции по борьбе с терроризмом — ЯМАМ. Это подразделение существует уже свыше 35 лет, постоянно совершенствуясь.

В 1968 году, после ряда похищений самолетов, была создана специальная служба охраны национальной авиакомпании Эль-Аль. В работе этого уникального подразделения, охраняющего пассажиров израильских рейсов по всему миру, не было еще ни одного сбоя.

Проверка начинается на въезде на территорию аэропорта — происходит осмотр машин и беседа с водителями. Обычно это занимает несколько секунд. Следующая ступень — собеседование перед регистрацией на рейс: молодые люди обоего пола, не старше 30-ти лет, отслужившие в элитных частях, вежливо беседуют с каждым пассажиром, настойчиво задавая ему ряд стандартных вопросов. Если их собеседник нервничает, путается в ответах, отвечает невпопад, раздражается, то рядом с ним возникнет фигура более старшего сотрудника, и беседа становится более обстоятельной — как и последующий досмотр багажа. При этом любая попытка подкупа с целью ускорить процесс приводит к обратному результату.

Израильтяне такие проверки проходят легко и быстро — они знают, что это делается вовсе не для того, чтобы помотать людям нервы, отнять у них время и развлечь скучающих на дежурстве полицейских, а чтобы обезопасить их полет и их пребывание в аэропорту. Население безоговорочно доверяет полиции и спецслужбам.

На Западе ситуация несколько иная. Например, европейцы практически не оказывают содействия спецслужбам — в большинстве случаев они ограничиваются сообщениями об уже свершившихся терактах и пытаются оказать первую помощь пострадавшим. Последнее, кстати, в некоторых спецслужбах подумывают запретить, так как в случае двойного теракта число жертв может вырасти. Кроме того, это затрудняет работу экспертов, которые будут искать следы и улики. Поэтому европейские спецслужбы рекомендуют вызвать медиков, полицию и удалиться.

Есть и еще одна особенность — большинство терактов в Европе связано с транспортом: чаще всего исламисты пытаются взорвать поезда или самолеты. Европейские спецслужбы работают преимущественно над предотвращением именно таких акций. Периодически в Великобритании, Испании или Франции вылавливают группы «местных» исламистов, готовящихся к теракту или к отъезду в «горячую точку» вроде Афганистана или Ирака. Попыток перехватить инициативу со стороны спецслужб практически нет, а основным методом борьбы с террором в воздухе являются тщательный досмотр пассажиров и ограничение предметов, которые можно проносить на борт.

В США террористы более «изобретательны» и транспортом не ограничиваются. Соответственно, и спецслужбы вынуждены быть более бдительными. Однако теракты с применением огнестрельного оружия осуществляют в основном фанатики, не связанные ни с какими организациями, и предотвратить их крайне сложно. С терактами же на транспорте Америка борется всерьез. После 11 сентября за два года США потратили более $20 млрд только на закупку разнообразного оборудования — мощные рентгеновские сканеры, устройства для обнаружения химического оружия и радиоактивных веществ в морских портах и терминалах грузоперевозок.

Кроме того, был ужесточен контроль за прибывающими иностранцами, у которых стали собирать отпечатки пальцев. Американцы также частично воспользовались опытом израильтян, и сотрудники спецслужб аэропортов стали обращать внимание на одетых не по сезону и неадекватно себя ведущих людей. В ближайшее время планируется ввести новые правила: вместо обязательного сканирования, которому подвергают пассажиров, прибывших в США из некоторых стран, проверку будут проходить те, кто подпадает под определенное описание. Это приближает схему проверки пассажиров к системе «профайлинга», давно применяемой в Израиле.

Опыт Израиля в борьбе с террором стараются применить и изучить многие страны, в том числе Россия. Так, 1 апреля на круглом столе, посвященном терактам в Москве и Кизляре, полковник запаса, главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко предложил решить северокавказскую проблему при помощи израильских специалистов. «Нам надо идти на активное сотрудничество с Израилем. Эта страна накопила огромный опыт в борьбе с терроризмом, — убежден эксперт. — Если наши футболисты не могут нормально играть, мы выписываем за миллионы долларов иностранных тренеров. Давайте выпишем из Израиля крупных специалистов, заплатим им нормальные деньги для того, чтобы они могли работать в качестве «играющих тренеров». Данная ситуация требует именно такого подхода».

Это, безусловно, будет позитивным сдвигом как в борьбе с террором, так и в отношениях между двумя странами. Но есть одна деталь, которую нужно учитывать россиянам. Можно купить любое оборудование, можно нанять высококлассных зарубежных специалистов и обучить достаточное количество российских сотрудников. Но все эти меры не будут достаточно эффективны, пока в России нет доверия населения к спецслужбам, а страна разделена на толпу обывателей и представителей власти, которых назначили эту толпу охранять.