На экране место падения самолета польского президента. Какие-то одинокие люди ходят между дымящимися обломками развалившегося лайнера.

А мне вспомнился репортаж после такой же катастрофы «Боинга» под Пермью. Корреспондент бодро рапортует: только что милиция задержала мародеров, которые орудовали на месте трагедии, обыскивая погибших пассажиров и собирая с земли все ценное.

Я не верила своим ушам. Неужели находятся такие подонки?

А потом подумала: а куда, в самом деле, исчезают ценные вещи с мест массовой гибели людей? Обычно первыми разгребать завалы прибывают отряды МЧС. Потом милиция, следователи. И вообще-то ни разу их уважаемые руководители не рассказали общественности, родственниками погибших: где те деньги (если не сгорели), ценности, золото и драгоценности, которые их специалисты собирают на месте катастроф?

В сентябре 1999 года в Москве подряд были взорваны два многоэтажных дома на Каширском шоссе и на улице Гурьянова. Официальные власти кивали на чеченцев, правозащитники — на ФСБ. Несколько дней шли работы по разборке завалов. И уж наверняка нашлись там и «кубышки» жильцов, и украшения, дорогая посуда и другие ценности и драгоценности. О них судьбе никто никогда не рассказывал. А почему, собственно?

Нужен пример посвежее? Он у всех на слуху: разрушенный грузинскими бомбами Цхвинвал, где, как нам говорили, погибло около 2000 жителей. Как известно, первыми на восстановление города из руин прибыли отряды МЧС. Или вот ужасные взрывы в московском метро 29 марта…

Как-то я прочитала про ужасное землетрясение в Нефтегорске 25 мая 2002 года, когда погибло примерно 2.000 человек. Покойный ныне сахалинский депутат Госдумы Иван Ждакаев рассказывал, что в разрушенных домах был собран приличный мешок с деньгами и дорогими украшениями. Куда потом все это делось?

Рассказывают, наши спасатели нередко по договору вылетают оказывать помощь за границу. Но там вроде бы отчитываются за каждый доллар или динар, подобранный на месте ЧП. И это правильно. А в России?!

Никто даже вопроса такого не ставит. Мы же деликатные. А в этом деле, мне думается, должна быть полная ясность. Остались на месте разрушенного дома деньги, серьги, кольца, драгоценности — отдайте родным и близким. Не нашли хозяина — реализуйте и гласно перечислите в детдома или детям, больным опухолями крови. Вон их сколько в стране, судя по объявлениям в Интернете, нуждается в деньгах. Это вообще позор для страны с таким огромным Стабилизационным фондом — взывающие о помощи родители больных раком крови малышей.

В общем, я за то, чтобы всем нам послушать соответствующих руководителей, сколько у нас разного драгоценного добра подобрано за годы катастроф на местах разрушений домов, взрывов, других ЧП с человеческими жертвами. Какой порядок их оприходования и распределения.

Разумеется, я никого ни в чем не подозреваю. Я просто спрашиваю: куда исчезают ценности с мест трагедий?

В том числе и из разбомбленных домов Южной Осетии, взорвавшегося под Пермью «Боинга» или, к примеру, из развалившегося самолета польского президента.