После ратификации 40-миллиардного соглашения о Черноморском флоте, отмеченного в Раде флеш-мобом и дымовыми шашками, лидер оппозиции Юлия Владимировна Тимошенко трагически заявила, что Украина начала терять свою независимость. Вслед за Севастополем будет Крым, а вслед за Крымом всё остальное. Именно сейчас как никогда надо объединиться и отстоять.

Что собирается отстаивать Юлия Владимировна, – в целом понятно. Понятие независимости, как его толкуют политические и экономические топ-менеджеры современного мира, вообще сводятся к вопросу, кто получает основную прибыль. И понятно, что любому настоящему топ-державнику куда больше хочется иметь 90% с загибающейся отрасли, чем ничего с процветающей. Потому что по деньгам лично для него больше получится.

Интереснее другое: судя по опыту наиболее продвинутых восточноевропейских стран, понятие «независимости» сегодня вообще применяется только в одном контексте: независимость – это когда от России. У всего остального мира можно находиться в долгах, выставлять вассальные армии и держать военные базы на своей территории, – но потерей свободы это считаться не будет. Потому что, см. выше, – это же не Россия.

«Восточный сосед», как её принято именовать в восточноевропейских СМИ, до сих пор носит в массовом восточноевропейском сознании инфернальные черты некоего грабящего и порабощающего демона: впусти его в свой дом – и он тут же отнимет у аборигенов земли, дома и автомобили, депортирует 5-10% населения в Сибирь и там заставит работать не разгибая спины. Может, ещё и заставит воевать где-то у чёрта на рогах непонятно за какие интересы.

В этом смысле крайне интересен, разумеется, прибалтийский опыт. Маленькая Латвия в своё время поняла смысл слова «независимость» как надо: поссорилась с Россией везде где можно, вступила в антироссийский военный альянс, вступила в ЕС, запустила к себе западные банки и так далее. В итоге политической независимости страны решительно ничего не угрожает, а главе латвийского МИДа Валдису Биркавсу, который всю эту независимость практически провернул, было выдано исключительной непыльности место – руководителя латвийского филиала международного цербера по борьбе с пиратскими программами Business Software Alliance.

А для рядовых граждан независимость почему-то обернулась реализацией той самой демонической программы действий, которая приписывалась России. С той лишь разницей, что её реализовали не комиссары в пыльных шлемах в принудпорядке, а симпатичные клерки в пиджачках – и вроде как добровольно.

Например, отъём квартир, земель и автомобилей у аборигенов банки в последние два года произвели вполне цивилизованно – просто за долги. В итоге крупнейшими частными владельцами латвийской земли сегодня являются скандинавы. Иностранные банки наконфисковали у латвийцев столько десятков тысяч автомобилей, что не могут продать их внутри страны и продают на экспорт. Недавний аукцион, на котором банк-кредитор продал несколько сотен квартир в изъятом у латвийского предпринимателя за долги массиве, показал: квартиры скупили дочерние предприятия всё тех же западных банков (потом перепродавать будут).

Вовлечение в чужую, мягко говоря, войну тоже произошло как-то само собой и добровольно: Латвия уже девятый год тратит миллионы на Афганистан, из которого ничего, кроме героиновых смертей, не получает. Ну а сколько латвийцев уехали работать не разгибая спины в Западную Европу, – никто толком не знает. Оценки колеблются в районе от 200 до 300 тысяч. Сталинские депортации нервно курят в сторонке.

…Конечно же, «эти вещи нельзя сравнивать».

Ну, конечно же, нельзя. Как-никак 70 лет прошло, и механизмы усовершенствовались. Если в 1950-х даже тихой европейской Бельгии для извлечения прибыли из своих конголезских активов приходилось с пулемётами подавлять восстания местных негров, то сейчас это им совершенно не нужно. Прямое насилие (с расстрелами, голодомором и колючей проволокой) как менеджерский инструмент вообще вышло из моды. Как арифмометры.

А сам практический результат свободы для населения незалежных стран почему-то до боли напоминает результат порабощения банановых колоний в позапрошлом и прошлом веках. К примеру, бытует мнение, что батраки из свободной Прибалтики, зарабатывающие в Европе, – зарабатывают себе на будущую жизнь на родине. И что, надёргав мандаринов в Португалии, они обязательно возвращаются к себе и начинают строить дома, делать бизнес, и так далее.

Только этого почему-то не видно. К примеру, одно из крупнейших латвийских предприятий – цементный завод Cemex (он, правда, принадлежит мексиканцам, получающим с него основную прибыль, но это мелочи) – на днях констатировало: в «зависимой от России» Белоруссии потребление цемента населением в 4,5 – 5 раз выше, чем в независимой Латвии. То есть порабощённая страна строится вполне западноевропейскими темпами. В отличие от свободной.

А риэлтерская компания Latio, в свою очередь, сообщила об успехах бизнеса: спрос на офисы в Риге снова пошел на спад. Сегодня, несмотря на падение арендных цен на 50-70%, от 30 до 40% рижских офисов просто пустуют. Что, в общем, тоже объяснимо: если в стране нет денег (все у западных банков) и нет специалистов (все работают на Западе), то на чём аборигену бизнес-то делать? На народных поделках?

К чему это я: сегодня трудно представить более неподходящую форму порабощения какой-нибудь территории, чем включение её в свой состав. Это слишком дорого для поглощающей стороны. Поэтому «порабощение по-современному» – это умение не тратить на зависимую территорию ни одной лишней копейки, но использовать её ресурс – территориальный, человеческий и т.д. – по полной.

В этом смысле Украине, которой не удалось евроатлантично интегрироваться при «оранжевых», крупно повезло.