Большой противолодочный корабль «Маршал Шапошников» освободил из пиратского плена «Московский университет». Операция по деньгам недешевая. Интересно, кто ее оплатит?

Борьба с морским разбоем — дело правое, идет она под эгидой ООН. У неспокойных берегов Сомали несут боевую службу корабли ВМС многих стран НАТО, КНР, Индии, Малайзии и других государств. С осени 2008 года воды этого региона патрулируют корабли ВМФ России. Охотился за пиратами даже атомный ракетоносец «Петр Великий».

Если все-таки чернокожим флибустьерам удается захватить торговое судно, в экипаже которого есть наши соотечественники, мы все дружно волнуемся, переживаем за их судьбу и надеемся на спасение пленников. Так было и тогда, когда пришло сообщение о захвате танкера «Московский университет». Оперативность, с которой на выручку попавшим в беду морякам буквально рванулся БПК «Маршал Шапошников», вызвало чувство гордости за наших военных моряков. Русские своих не бросают! Никто не сомневался, что танкер освободят, экипаж его спасут. Так и случилось.

А теперь зададимся вопросами, которые почему-то никогда не поднимаются. Танкер принадлежит российскому частному морскому пароходству. Плавает под либерийским флагом. Такой офшор судовладельцам удобен. Налоги и различные судовые сборы в Либерии символичные, в карманы судовладельцев идут повышенные доходы. И получается странная картина. Наваривать частный капитал на российском танкере с российским экипажем — это под чужим флагом. А звать на выручку — так флаг российский. Почему не либерийский?

При всей очевидности того, что пиратство — мировое зло и бороться с ним надо всем миром, далеко не очевидно — как и за чей счет эту борьбу осуществлять.

Вот как комментирует ситуацию ведущий специалист в области морского права, доктор юридических наук, профессор Геннадий Мелков:

— Статьи 100 и 101 Конвенции ООН по морскому праву 1982 года дают четкое определение пиратства. В них же оговариваются обязанности государств в борьбе с пиратством на всем пространстве мирового океана. Борьбу с пиратством, стоит подчеркнуть, имеют право вести только военно-морские силы.

Пиратство включает в себя три составные части. Во-первых, это любой акт насилия, любой акт задержания судна и любой грабеж на море. Во-вторых, акт пиратства совершается частновладельческим судном или частновладельческим летательным аппаратом. В-третьих, пиратство осуществляется в открытом море за пределами территориальных вод прибрежного государства. Сомалийские пираты, надо отметить, являются исключением. Они нападают на суда и в пределах территориальных вод Сомали, и в открытом океане, как случилось с «Московским университетом».

Стоит напомнить, что пиратов издревле называли врагами рода человеческого, стоящими вне закона.

По борьбе с современным пиратством принято пять решений Совета безопасности ООН. Резолюция № 1851 от 16 декабря 2008 года предоставила морским державам право проводить силовые военные операции даже на территории Сомали с физическим уничтожением пиратов и их судов как в море, так и на базах, находящихся на суше.

Кто должен вести борьбу с пиратами и к кому обращаться за помощью морякам, попавшим в беду, и их семьям? В первую очередь охрану судов и борьбу с пиратами должны вести те государства, под чьим флагом ходят суда. К правительствам этих стран опять же в первую очередь должны обращаться семьи плененных моряков.

К примеру, в районе Аденского залива постоянно ходят суда под флагами КНР, Малайзии, ближневосточных стран, США, государств Евросоюза. И вполне естественно, что военные корабли этих стран охраняют караваны своих судов, а также тех, кто идет в их составе. В то же время, мне неизвестно, чтобы суда под российским флагом совершали коммерческие рейсы в этом регионе. Честно скажу, даже не знаю, есть ли у нас в стране коммерческие морские суда, плавающие под российским флагом.

Тем не менее, Россия присоединилась к международной военно-морской группировке в этом районе Индийского океана, и наши корабли активно участвуют в защите торговых караванов от пиратских нападений. Делается это за счет государственного бюджета, что, по-моему глубокому убеждению, не верно в принципе.

В прошлом году было захвачено судно «Арктик Сиа». История достаточно темная. Но с юридической точки зрения это был акт чисто пиратского захвата. Судно принадлежало частному владельцу, шло под флагом Мальты. На его выручку были отправлены две атомные подводные лодки и большой боевой корабль ВМФ России с морскими пехотинцами на борту. Понятно, у Мальты нет ВМС. Ну так не плавайте под флагом Мальты! Кто оплатил спасение сухогруза под мальтийским флагом в 2009 году? Бюджет России!

Такая же ситуация и с освобождением танкера «Московский университет». Частное судно частных судовладельцев под флагом Либерии из пиратского плена выручает БПК «Маршал Шапошников» за счет денег добросовестных российских налогоплательщиков, то есть за наш с вами.

На мой взгляд, должен быть выработан юридический механизм возмещения расходов, связанных с защитой от пиратов таких судов как «Московский университет». Владелец судна обязан заключать гражданско-правовой договор с государством об охране в пиратоопасных районах. В этом договоре должно содержаться положение о возмещении всех расходов, связанных с защитой и возможным освобождением судна в случае его захвата. Тогда будет все понятно и справедливо.

Торговые суда нельзя вооружать. Но никто не запрещает брать на борт хорошо вооруженную охрану. Для этих целей можно использовать тех же морских пехотинцев. Но наши судовладельцы на это не идут, так как им не нужны лишние накладные расходы. А вот на многих судах, плавающих в опасных районах под флагом США, частная вооруженная охрана есть. Пираты это знают и никогда на американские суда не нападают.

Увы, российские экипажи торговых судов, плавающих под чужими флагами и члены их семей, пока что обречены жить постоянной тревогой и надеждой, что Россия своих не бросит.